Субсидиарная ответственность — это когда долги компании платит человек. Директор, учредитель, главный бухгалтер, а иногда и тот, кто нигде не числился, но реально принимал решения. Своим имуществом: квартирой, машиной, деньгами на личных счетах. Суммы бывают такими, что одного иска хватает на всю оставшуюся жизнь. Разберём, как это работает в 2026 году, что поменял Верховный суд в конце 2025-го и где у этой машины слабые места, которыми законно пользуется защита.

Кого привлекают

Закон говорит о «контролирующих должника лицах». Это не должность, а реальная возможность определять действия компании. Под это понятие попадают:

  • директор — нынешний и бывшие, если они руководили в «опасный» период;
  • участники и учредители, особенно с крупной долей;
  • главный бухгалтер и финансовый директор;
  • фактический владелец, который ни в одном документе не записан, но давал указания;
  • члены совета директоров и других коллегиальных органов.

Суды смотрят на то, кто управлял на деле, а не на подписи в уставе. Номинальный директор при этом не освобождается автоматически, но закон позволяет ему уменьшить ответственность или освободиться от неё, если он поможет найти реального владельца или скрытое имущество.

Три пути, которыми приходит иск

  1. Банкротство компании. Самый частый путь: конкурсный управляющий или кредитор подаёт заявление прямо в деле о банкротстве.
  2. Дело о банкротстве прекращено — например, потому что у компании нет денег даже на процедуру. Многие думают, что на этом всё закончилось. Нет: Пленум Верховного суда в декабре 2025 года прямо подтвердил, что кредиторы с подтверждённым долгом могут предъявить требование к контролирующим лицам отдельным иском.
  3. Компанию исключили из реестра как недействующую. Тогда работает отдельная норма закона об ООО — подробнее об этом в нашей статье о ликвидации ООО.

И ещё одно: Пленум Верховного суда в декабре 2025 года разъяснил, что с таким заявлением вправе обратиться и прокурор — в защиту публичных интересов, а вступить в процесс он может на любой стадии.

Пять презумпций: когда виновным считают вас

Главное, что нужно понять про субсидиарку: во многих случаях доказывать невиновность придётся самому руководителю. Закон о банкротстве (статья 61.11) перечисляет обстоятельства, при которых суд исходит из того, что компания не расплатилась именно из-за контролирующего лица, «пока не доказано иное»:

  1. Сделки, причинившие существенный вред кредиторам — совершённые этим лицом, в его пользу или по его указанию.
  2. Нет бухгалтерских документов или они искажены настолько, что мешают процедуре банкротства.
  3. Больше половины долгов — от правонарушения. Если требования, возникшие из налогового, административного или уголовного правонарушения, превышают 50% всех требований третьей очереди. Типичный сценарий: выездная проверка, доначисления, банкротство.
  4. Нет обязательных корпоративных документов — протоколов, реестров, решений, которые закон требует хранить.
  5. Недостоверные сведения в ЕГРЮЛ или на Федресурсе на дату возбуждения дела.

Отдельное основание — неподача заявления о банкротстве. Если у компании появились признаки неплатёжеспособности, руководитель обязан подать заявление в течение месяца. Не подал — отвечает по обязательствам, возникшим после этого срока (статья 61.12).

Что изменил Пленум Верховного суда № 42

23 декабря 2025 года Пленум ВС внёс 15 изменений в свои разъяснения 2017 года о субсидиарной ответственности (постановление № 53). Для защиты важны такие изменения:

  • Предпринимательский риск — не основание. Сама по себе рискованная деятельность не делает руководителя виновным. Ответственность возможна, только если компания не расплатилась из-за недобросовестного и неразумного поведения, а не из-за рынка или других объективных причин. Это главный аргумент защиты, и теперь он записан прямо.
  • Одна должность — не соучастие. Для членов коллегиальных органов вклад каждого устанавливается отдельно: то, что люди сидели в одном совете директоров, не доказывает, что они вместе причинили вред.
  • Налоговые штрафы в размер не входят. В сумму субсидиарной ответственности включают долги, проценты и санкции перед кредиторами, но не штрафы за налоговые правонарушения.
  • Кто знал о нарушении — не получит. Требования кредиторов, которые вступили в отношения с должником, уже зная о нарушении, исключаются из размера или уменьшаются. Это не касается тех, кто стал кредитором не по своей воле.
  • Арест не должен оставлять без средств к жизни. Обеспечительные меры против физлица не должны лишать его денег на жизнеобеспечение и на разумные расходы на представителей.
  • Молчание работает против вас. Ответчик обязан представить отзыв. Не представил без уважительной причины или уклонился от пояснений — суд вправе счесть это косвенным подтверждением доводов истца, и бремя доказывания переходит на ответчика.
  • Смерть не прекращает обязанность. Она переходит к наследникам — в пределах стоимости наследства.

Свежий сигнал: «безнадёжный» долг не спасает

В феврале 2026 года Верховный суд рассмотрел дело строительной компании (№ 305-ЭС22-15047). Налоговая требовала привлечь учредителя и руководителя к субсидиарной ответственности по налоговому долгу больше 21 млн рублей: проверка нашла фиктивный документооборот и вывод денег, дело о банкротстве прекратили из-за отсутствия средств, а долг признали безнадёжным. Три инстанции налоговой отказали — в том числе потому, что безнадёжный долг будто бы нельзя взыскать как убытки. Верховный суд эти решения отменил и отправил дело на новое рассмотрение.

Вывод для бизнеса: списание долга налоговой как безнадёжного — это бухгалтерская операция, а не амнистия. Если долг стал безнадёжным из-за вывода активов, отвечать за него будут те, кто выводил.

Сколько и как долго

Размер — по общему правилу все непогашенные требования кредиторов: из реестра, заявленные после его закрытия и текущие платежи, на которые не хватило имущества. Его можно уменьшить, если доказать, что реальный вред от действий конкретного лица существенно меньше. Требования самого контролирующего лица и связанных с ним лиц в размер не входят.

Сроки — три года с момента, когда заявитель узнал об основаниях, но не позже трёх лет с даты признания компании банкротом и не позже десяти лет с самих действий (статья 61.14). Десять лет — это значит, что решения, принятые сегодня, могут обсуждаться в суде в середине 2030-х.

Защита: что работает

Защита от субсидиарки строится задолго до суда, и большая её часть — не про юристов, а про документы.

  1. Документы — это алиби. Две из пяти презумпций прямо про отсутствие или искажение документов, ещё одна — про достоверность сведений в реестре. Бухгалтерия, первичка, протоколы, переписка с кредиторами должны храниться так, чтобы их можно было передать управляющему. Уничтоженные или «потерянные» документы суд читает однозначно.
  2. Кризис — фиксировать решения письменно. Если продолжаете работать при признаках неплатёжеспособности, нужен план выхода с расчётами. Пленум № 42 прямо защищает предпринимательский риск — но риск должен быть виден в документах как разумное решение, а не как надежда.
  3. Месячный срок на заявление о банкротстве. Пропуск даёт отдельное основание ответственности. Иногда своевременное собственное заявление — лучшая защита руководителя.
  4. Сделки с «своими» — с обоснованием. Продажа имущества связанным лицам по заниженной цене в кризис — первое, что найдёт управляющий. Если сделка нужна, у неё должна быть рыночная цена и деловая цель на бумаге.
  5. В суде — участвовать активно. После Пленума № 42 молчание прямо обращается против ответчика. Отзыв, документы, объяснения причин банкротства — обязательно.
  6. Бороться за размер. Даже если основание есть, сумма часто спорна: исключить налоговые штрафы, требования связанных лиц и тех, кто знал о нарушении, доказать, что вред меньше, разделить ответственность с другими участниками.
  7. Проверить сроки. Заявление, поданное за пределами сроков статьи 61.14, отклоняется — это нужно заявить в суде, само собой не применится.

Чего делать не нужно — так это «спасать» имущество переписыванием на родственников, когда иск уже на горизонте. Такие сделки оспариваются в первую очередь и превращаются в ту самую первую презумпцию — вред кредиторам.

Как мы помогаем

Оцениваем риск заранее — пока компания работает или только входит в кризис: какие презумпции против вас уже складываются и что исправить сейчас. Если заявление подано — строим защиту по основанию и по размеру, представляем вас в арбитражном суде. Если субсидиарка выросла из налоговой проверки — подключаемся на этапе проверки, когда ещё можно влиять на итог: читайте наши статьи об ответе на требование налоговой и о допросе после дела Немерова. Если вы, наоборот, кредитор и должник «растворился» — разбираем, кого и как можно привлечь: об этом в статье о банкротстве контрагента.